Юбилей

 И так Рига. Продолжение. В ежедневной общественно-политической русской газете Латвии "Вести Сегодня" от 21 сентября 2012 года на последней странице чуть правее прогноза погоды и гороскопа была напечатана маленькая заметка. Привожу её полностью: "Сегодня исполняется 80 лет генерал-лейтенанту Бруно Яковлевичу Штейнбрику - человеку, больше других сделавшему всё для того, чтобы в нашей республике на переломном рубеже эпох не пролилась кровь. Начальник Главного управления уголовного розыска СССР, последний министр внутренних дел Латвийской Советской Социалистической республики, начальник контрразведки Прибалтийского пограничного округа - на всех этих стратегических постах Б. Я. Штейнбрик проявил себя по максимуму в сложнейшей оперативной обстановке 80-х - начала 90-х годов. Сегодня он - почётный член Латвийской ассоциации детективов. "Вести Сегодня" желает юбиляру здоровья и долгих лет жизни!" И почётные грамоты и знаки отличия везли мы из Москвы от заместителя министра МВД России, от начальника Главного Управления Уголовного Розыска России и от Ассоциации ветеранов сыска России. Из Москвы. От России. От Латвии небольшая заметка в русской газете где-то правее гороскопа и прогноза... Дальше хочется привести полный текст песни Сергея Трофимова. Она, на мой взгляд, скажет всё лучше меня.

Когда моя душа порвется от натуги,

Истрепана вконец об острые углы,

Дай, Господи, сложить мне голову за други,

Влетев на всем скаку в безмолвье серой мглы.

Мы были заодно, мы жили воедино

И в жизни, как один, стояли на своем,

Деля весь мир на две неравных половины –

Всех тех, кто против нас, и тех, кто ни при чем.

Взрослея не по дням в пожаре русской смуты,

Нам рано довелось искать себя в бою,

Меняя целый век на краткую минуту,

В которую мы все стояли на краю.

Без веры, без вины, без племени, без роду,

Как дикая трава на пепелище дней,

Мы выросли в свою особую породу –

Кто честен, тот и прав, кто прав, тот и сильней.

      Кем мы были для Отчизны

      Не ответит нам ни один судья.

      Жаль, что меру нашей жизни

      Мы поймем, из жизни уходя.

Когда-нибудь потом наступить Божье время,

И мудрая Любовь взойдет на царский трон.

И кто-то вроде нас закинет ногу в стремя,

Чтоб ехать не на брань, а к Богу на поклон.

Но нынче целый мир идет на нас войною,

Он чует нашу кровь – тем хуже для него.

Душа моя чиста, друзья мои со мною,

И значит, мы еще посмотрим, кто кого.

      Кем мы были для Отчизны

      Не ответит нам ни один судья.

      Жаль, что меру нашей жизни

      Мы поймем, из жизни уходя.

Латвия. Сигулда.

Долго собиралась с мыслями, чтобы написать о поездке в Ригу. Уж очень противоречивым сложилось впечатление об этой поездке. Может собирались слишком долго. Может живы были в памяти восторг и эйфория от поездки в 1984 году. Тогда это было равно выезду за границу. Сейчас выезд за границу был в реальности. Тогда Латвия была олицетворением буржуазной Европы. Вся чистенькая, утопающая в цветах, с запахом кофе и всеми оттенками коричневого на керамике. Ожидалось этого же. Не досталось.

Нет, прошли таможню легко. Самолёт прилетел даже на 20 минут раньше. Нас встречали родные люди. Серёжина тётя и двоюродный брат. И погода... Все три дня прибалтийское небо придерживало осенние дожди. И первая наша поездка сразу из аэропорта была в Сигулду. Удивительной красоты место! Мы гуляли там около трёх часов. Городу уже более 5 веков. Вернее Турайдскому замку, который и послужил началом городу. История интереснейшая. Замок восстанавливается. Уже восстановлены несколько строений. Но мы бродили ошалевшие от красоты природы этой гористой местности со своенравной рекой Гауя. Солнце играло в чуть тронутых желтизной листьях неохватных дубов. Последние розы на клумбах. Кленовые листья на странном белом песке. На камне отлитая в металле воссозданная копия замка. Фотография ещё одного замка получилась со странной тенью. Как будто крылья ангела. Но в тот замок мы не поехали. Времени было отведено на прогулку не очень много. К вечеру мы должны были быть при полном параде в кафе по случаю 80-летия Штейнбрика Бруно. Собственно именно к этой дате и была приурочена наша поездка.

 

Осень в саду.

 

В саду во всю хозяйничает осень. Нас не было две недели. Какие изменения! Девичий виноград радует всеми оттенками пурпура. Да и вызрело очень много его ягодок. Жаль, что ничего с ним нельзя делать. Не съедобны они. Всё укрыто листьями. А под деревьями ещё и яблоками. Но цветы радуют глаз. Астры красивы. Настурция буйствует! Георгины хороши, декоративные подсолнухи, душистый горошек. По второму разу цветут дельфиниум и примулы. Конечно цветоносы поменьше, но от этого не менее привлекательны. А уж безвременники! Так просто нет слов.Про урожай этого лета могу сказать, что огород у меня в этом году не очень удался. Хороши были лук и кабачки, морковка вполне симпатична, а вот огурцы и помидоры не удались. Да и репка с редькой, посаженные в июле после лука, не оправдали моих ожиданий. А в прошлом году дали прекрасный урожай. Хороши, как всегда, многолетние монарда, щавель, ревень, луки. И очень горжусь своими тыквами!!!

Краснодарская Санта-Барбара

Было у меня самой важное дело в Краснодарском крае. И история эта покруче любой "Санта-Барбары" будет. Когда-то очень давно, ещё до Великой войны, и очень далеко, за Уралом, в Омской области полюбили друг друга два молодых педагога. Валя и Костя. Валя преподавала биологию, а Константин словесность русскую. Перед самой войной в 1939 году родилась у них дочь Инна. Но ушёл на фронт молодой педагог в лихую годину. Воевал честно. В Курскую битву был серьёзно ранен. И вынесла его с поля боя медсестра Шурочка. И выхаживала она его потом в госпитале. Понравился ей молодой красавец капитан. На фотографии рукой моего деда Ионова Константина Ивановича написано: "Июнь 1943. Курское сражение. Оперативный отдел 17 гвардейского стрелкового корпуса. В центре Ионов К. И. 25 лет". А тут ещё письмо пришло Косте из далёкой Сибири от родной сестры, что мол ночевал в твоём доме инспектор районного отдела образования, который с проверкой к Вале в школу приезжал. Валентина в ту пору уже была директором сельской школы. А спустя 40 лет плакал и просил прощения у Вали за глупые подозрения. Да и где ж ещё было ночевать проверяющему, как ни у директора в доме. Нет в деревеньках гостиниц. И полетело в ответ письмо жене Вале:"Домой меня не жди. Она меня от смерти спасла. С ней и останусь." Мама моя вспоминает, как уже после войны приезжал отец и угостил её большим яблоком. И потом никаких отношений не поддерживалось. Уже в 1959 году отец разыскал мою маму и пригласил к себе в гости в станицу Успенская Краснодарского края. Там познакомил её со своей новой семьёй. И всё просил не терять друг друга из вида. Есть фотография той встречи, на которой все дети Константина Ивановича: Инна, Виталий и Ольга.

Но жизнь распорядилась по своему. Старшая дочь, выйдя замуж за военного моряка, прожила 12 лет в Заполярье. И знать не знала, что в это время в соседнем гарнизоне служил брат Виталий. Ольга и Виталий в профессии пошли по стопам отца, который в мирное время продолжил преподавание в школе, директорствовал. Всю жизнь учительствуют и его дети. Старшая дочь Инна тоже последние перед пенсией 20 лет преподавала в школе домоводство. А вот связи не было между ними никакой. В 1986 году Константин Иванович предпринял ещё одну попытку объединить своих детей. Он приезжал в Волгоград и нашёл дочь. Познакомился с внуками. Оставил адреса своих младших детей. И... ничего. Так и не хватило у его детей времени или душевных сил наладить общение между собой. Эту ошибку и решила я исправить. Если всю мою жизнь я общаюсь с мамиными братьями от второго бабушкиного брака, с их детьми, то эти люди мне такие же тётка и дядька, а сёстры и брат мне двоюродные.

Взяв у мамы адрес Виталия, я поняла, что станица Елизаветинская, в которой он жил в 1986 году, находится рядом с Краснодаром. И вот во вторник повезла меня яблоновская подруга в станицу Елизаветинскую. Сначала мы искали улицу Колхозную. Но тут я увидела на улице школьников и подумала, что день-то рабочий, и время рабочее. И у первого попавшегося немолодого станичника спросила сколько в Елизаветинской школ и знает ли он Ионова Виталия Константиновича. И получила в ответ радостный возглас: "А так это вам в 75 школу! Он там." Школу нашли быстро. В канцелярии мне сказали, что сейчас директор в школе Валентина Владимировна. И со всеми вопросами предложили обратиться к ней. Директор смерила меня с головы до ног просто сканирующим взглядом. Но номер на мобильном телефоне набрала сразу. После короткого разговора предложила мне подождать Виталия Константиновича в вестибюле школы в течение часа. И вот тут я струсила. До этого была абсолютно спокойна. А тут вдруг ноги ослабели. Пошли мы в машину ждать. И я позвонила маме. Её смятение, почти паника накрыли и меня. Хорошо, что было время прийти в себя. И всё равно, когда мне навстречу вышел из школьной калитки высокий сухопарый седовласый мужчина, я не смогла сдержать слёз. А потом всё было так быстро, просто, сердечно! Мы приехали к Ионовым домой на ул. Колхозную. И через два часа я уезжала из этого дома с полной уверенностью: я нашла родных мне людей. Об одном жалею: в суматохе и сумбуре общения абсолютно забыла о лежащем в сумке фотоаппарате! Не сделала ни одного снимка...